Группа ирландских телевизионщиков, приехавшая снимать фильм о Венесуэеле и Уго Чавесе, неожиданно для себя оказалась в самом центре государственного переворота. На них никто не обращал особого внимания, и им удалось сделать уникальные съемки уличных перестрелок, запечатлеть торжество заговорщиков, циничные откровения, когда, казалось бы, вся власть в стране перешла в их руки, запечатлеть полицейские репрессии против сторонников Уго Чавеса и,…

Поезд. Мужская рука медленно приближается к женской — движение почти незаметно, — пока почти не касается ее. За этой загадочной и чувственной картиной следуют сменяющие друг друга сцены беззвучного разговора. Говорящие беседуют с помощью рук, на языке прикосновений. Один из них не слышит, другой – не видит. Эти прикосновения нужны им, чтобы понимать друг друга, шутить, спорить, улыбаться и любить.

Свои дни Альберт проводит в лифте. Но практически никто не пользуется этим лифтом. Годами Альберт тратит время в ожидании кого-то, кому надо было бы подняться или спуститься. Его будни, кажущиеся бессмысленными, тем не менее важны для него. На своем рабочем месте он не оторван от общества. Что более значимо — хореография суетящихся людей, гоняющих без отдыха на своих машинах, или скромное одиночество существования Альберта?