После поражения в битве при ауле Ахульго предводитель восставших против царской России горцев Шамиль вынужден был отправить своего старшего сына Джамаля в Санкт-Петербург в знак своих мирных намерений. Спустя годы, воспитанный в кадетском корпусе юноша превратился в блестящего офицера, при взгляде на которого растаяло не одно женское сердце. Собственное же сердце Джамаля было отдано красавице Татьяне, дочери князя Воронцова. Но пришло время…

Жена музыкального гения изменяет ему с молодым пианистом. Чтобы сохранить свою карьеру, которая начинает стремительно падать, темпераментный маэстро должен снова отвоевать у соперника жену.

Действие фильма начинается в Моаве, где юная Руфь чудом избегает участи быть принесенной в жертву каменному богу этой страны, Хамосу. Проходят годы, которые Руфь проводит в храме Хамоса, готовясь стать жрицей высшего ранга. Однажды судьба сводит ее с иудеем Махлоном, который рассказывает девушке о другом Боге и о стране, где совсем другие законы. Красивая легенда о вере, преданности и любви по мотивам библейской истории.

Полудокументальный фильм о пяти неделях из жизни контр-адмирала Уильяма Ф. Хэлси-младшего, от его назначения командующим американскими военно-морскими операциями в Южном Tихом океане до победы союзников у Гуадалканала.

Приехавшая из провинции Доменик быстро развращается, теряет иллюзии и вскоре опускается на самое дно. Однако внутренне она стремится к чистой любви. Увы, любовь, о которой она так мечтала, терпит крах. Возлюбленный отказывается от Доменик, оскорбляет и унижает ее. В порыве гнева и отчаяния Доменик убивает его и оказывается в тюрьме.

Дружная компания проституток уезжает в тихую сельскую местность, где их никто не знает, и начинают новую жизнь - открывают тратторию. И хотя хозяин требует немыслимо огромных выплат, и начинать приходится с нуля, вскоре траттория становится популярным местом в округе, работа кипит, ребенка одной из подруг, наконец, крестит их приятель-священник, другая собирается замуж за порядочного местного клерка, да и сама глава компании – Адуя, кажется,…